— Скажи-ка дядя, Ведь не даром Париж, охваченный пожаром…

— Ну что, господин Джин Шарп, будем прыгать сами или как? Голодные койоты ждут вас на дне Большого каньона.
— Мы же культурные люди, господа! Я вас узнал! Вы – Пушкин, а это – Ван Гог. Удивительно, Рэнд корпорэйшн давно догадывалась, что французы и русские уже изобрели машину времени, опередив китайцев и нас…
— Зубы не заговаривай. Или отвечаешь на вопросы и живёшь ещё два года и умираешь своей смертью в Бостоне, или – на дно…
— Да, да! Я отвечу на все ваши вопросы!
— Их немного. Один даже от Конфуция. Он просил спросить, что вы делали в Пекине за две недели до площади Тяньаньмэнь. Но меня другое интересует. С чем ты прилетел в Вильнюс к Буткявичасу. Что Что возмутило вас? Волнения Литвы? Оставьте: это спор славян между собою, Что ты ему привёз? Книжку свою?
— Она тогда еще не была рассекречена. Изначально это было приложение к Полевому уставу Армии США FM 33-1 «Психологические операции», когда гриф сняли – подшаманили с заголовком – и в народ. В страдающий народ…
— В чём фишка, если лаконично?
— В популяции всегда есть сегмент граждан, лишенных способности воспринимать мир рационально, без логического анализа. Это – не меньше трети. Ещё до десяти процентов – этическая избыточность, моральные перфекционисты. Мы им и предлагаем модель, где эмоционально-нравственная оболочка поступков оставляет в тени законность действий и тем более – конечную цель.
— А почему твою секретную книгу публично издали?
— Даже если правительство какой-то страны мою инструкцию наизусть выучит, это не отменит того, что почти половине населения рациональный анализ бытия недоступен.
Рыжебородый Ван Гог, угрожающе державший большую кисть со стальным наконечником на другом конце вдруг произнёс:
— Скажи-ка дядя,
Ведь не даром
Париж, охваченный пожаром,
Получит шиш…
— Я не виноват! Я всего лишь политтехнолог!
— Самая грязная профессия, — сказал Пушкин. – Ещё уточнение. Почему вы борцам с властью символ кулачка рисуете, как эмблему, но всем – в кулачок сжата правая рука, а белорусам и армянам – левая?
Джин Шарп замялся, из под его ботинка камушек сорвался в пропасть. Он взглянул в небо, где кружились стервятники, ожидая его погибели и со вздохом сказал:
— Это секретно, но я скажу. Это метафора второго уровня. На великой шахматной доске армяне и белорусы – пешки, которыми пожертвуют ради более выгодной стратегической позиции. Поэтому им в символ борьбы заложен внутренний неосознаваемый ими стопор-ограничитель. По сценарию они как бы и должны победить, но тут же уступить место другим игрокам, с более длинной позицией.
— Ну вы и гады… Про Пекин говори, Конфуций велел спросить.
— Я не виноват! Я ничего не успел. Меня за две недели до площади выслали! Полковник Роберт Хелви может подтвердить!
— Противно дальше с тобой говорить… Мы, мужик, из будущего и всё про вас знаем. Ещё наступите на свои же грабли политтехнологий и полевого устава FM 33-1… Будет вам в информационном поле и правило левой руки и правило буравчика…

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...